Страдание порой становится для людей привычным состоянием. Федор Достоевский отмечал, что некоторые особые души способны до глубины любить свои страдания. Виктор Франкл, в свою очередь, сравнивал страдание с газом, который заполняет все доступное пространство внутреннего мира.
Бездна внутри
Иногда внутри нас скрывается целый мир, изобилующий эмоциями. Но очень часто этот мир оказывается пустым и темным — не живым в своих стремлениях, а тихо остывающим, оставляя лишь густую, привычную тьму. В этом мрачном пространстве, где царит страдание, существует своего рода утешение. Оно становится уютным убежищем, где стены, наполненные тоской, и мебель из тревоги создают привычный «интерьер» жизни.
Привычная безопасная темнота
Порой выходить из этой тьмы становится страшно — за её пределами предстает яркий свет «нормальной» жизни: успех, продуктивность и обязательства, которые требуют усилий. Здесь, среди мрака, возможна простая существование, где можно быть уязвимым, сломанным, не вынуждая себя подстраиваться под чужие ожидания.
Темнота не требует масок — она принимает человека с его ранами и шрамами. В этом пространстве появляется удивительное чувство свободы быть настоящим. Не героем или неудачником, а просто человеком с болью и усталостью.
Трудный выбор светлых возможностей
Однако со временем даже такая свобода может стать тягостной. Встает вопрос: возможно ли оставаться настоящим не только в темноте, но и на свету? Стремление стать «нормальным» требует оставления за собой желаемого пространства, что может ощущаться как предательство. Это значит надеть маску и начать подстраиваться под чужие ожидания.
Но, что если стоит не отказываться от темноты, а постараться зажечь в себе маленькие свечи, наполняя пространство светом как благодарность за количественный опыт? Таким образом, цель перестает заключаться в стремлении «стать нормальным» и начинает сводиться к попытке объединить темноту и свет, приняв себя целиком — расщепленным и сложным, но живым, сообщает Дзен-канал "Сайт психологов b17.ru".
